Чтения
Печать

Т.И.Агаева

кандидат филологических наук, доцент

Ранние повести Ф.М.Достоевского в литературно-критической интерпретации 1840-х годов

В современной 1 писателю критике повести «Двойник» и «Хозяйка» были оценены неоднозначно, причем в центре споров оказались не только фигуры главных героев и манера повествования, но и мифологический подтекст произведений. Высокую оценку повести Достоевского «Двойник» дал В. Майков, увидевший в «психологических этюдах» автора мистический аспект, который мог быть свойственен изображениям глубоко анализированной действительности. Однако там, где В. Майков нашел достоинства повести, другой критик, В. Белинский, увидел недостатки, порицая автора за фантастический колорит произведения. Еще более резкую оценку В. Белинского получила повесть «Хозяйка». Возникший у Достоевского в процессе творчества интерес к мифологизации окружающей действительности на конкретной петербургской почве вызвал у критика недоумение и резкое осуждение вплоть до отрицания писательского таланта. Лишь в начале ХХ века были предприняты попытки нового прочтения фантастических повестей писателя.

 

А.В.Алиева

Н.Г.Чернышевский – критик Жорж Санд

Романы Ж.Санд пользовались значительной популярностью в России. Ее известность, ее слава были не только известностью и славой большого литературного имени: в течение нескольких десятилетий Жорж Санд являлась для русского читателя примером и образцом борьбы за раскрепощение женщины. Не говоря о величинах второстепенного значения, ее влияние испытывают на себе Достоевский, Чернышевский, Салтыков-Щедрин, Тургенев, Григорович, Анненков, Дружинин, Герцен, Григорьев, Некрасов, Островский, Писемский и др.

Данный доклад посвящён анализу тех критических оценок, которые оставил писатель-демократ Н.Г.Чернышевский, для которого в идее морального и гражданского освобождения женщины всегда было много близкого, и романы которого, начиная с «Что делать?», пропагандируют идеи эмансипации, оздоровления быта и психики женщины.

 

Е.А.Андрущенко

кандидат филологических наук, доцент

Неизвестный Мережковский

В докладе дается обзор шести неизвестных пьес Мережковского, – драм «Мессалина» (1880-1881), «Сакунтала» (начало 1880-х гг.), драматического этюда «Митридан и Натан» (начало 1880-х гг.), комедии «Осень» (середина 1880-х гг.), драмы без названия (середина 1910-х гг.) и трагедии «Юлиан Отступник» (1910-1914), – свидетельствующих о его неизменном интересе к театру, проблемам его реформирования, проявившимся в гимназические годы и не ослабевавшим на протяжении всей жизни. Последние архивные разыскания позволяют дополнить наши представления о жанровом многообразии драматургии писателя, проследить его становление как драматурга, показать своеобразие его творческого метода, видеть идейную и философскую эволюцию.

 

В.И.Бахмач

К вопросу о драматургии поэзии В.С.Высоцкого

Драматургическое начало поэзии В.С.Высоцкого – неоспоримый факт, резко отличающий художника от русских бардов 60-х – 70-х годов. Конфликты в его балладах передавали как злободневные противоречия («Два письма»), так и столкновения эпох («Банька по-белому»), что отмечали в своих исследованиях Н.Крымова, В.Новиков, В.Зайцев, К.Рудницкий и другие критики. Будучи ведущим актером Московского театра драмы и комедии на Таганке (1964 – 1980), он основал свою поэтику на острой сюжетности («Притча о Правде»), афористичности монологов («Песня завистника»), колоритных характерах («Сентиментальный боксер»), внешней и внутренней диалогичности («Песня о вещем Олеге»), включающих в единое пространство слушателей и происходящее в песнях-спектаклях. Не случайно на своих концертах бард акцентировал внимание присутствующих на том, что он показывает свои произведения. Таким образом драматургия стихоспектаклей Высоцкого заранее предполагала авторское и зрительское самовыражение, предопределяя «сюжет» каждого концерта.

 

А. В. Брицын

Виконавське начало у фольклорній творчості

Розгляд усної народної творчості лише в межах літературознавчих категорій призводить до недостатнього висвітлення ряду істотних для фольклору як своєрідної художньої системи проблем. Зокрема, майже не розглядаються ті особливості творів, котрі є результатом драматизації й народжуються в процесі взаємодії виконавця й аудиторії. Але ж і анекдот, і переказ, і бувальщина, навіть казка “оживають” лише у виконанні. Українська наука має в цьому напрямку значні здобутки ще від часу перших публікацій про казкарів у “Записках о Южной Руси” П. Куліша. Вивчення процесу виконавства є однією з нагальних потреб сучасної науки, бо лише так можна осягнути своєрідність фольклорних явищ.

Доповідь ґрунтується на узагальненні польових експедиційних спостережень у Чернігівській та Полтавській областях.

 


А. М. Воронов

Чеховские пьесы в российском театре ХХ столетия: от драмы и трагикомедии к водевилю и фарсу

Одной из самых парадоксальных проблем, связанных со сценическим воплощением драматургии А. П. Чехова, была и остается загадка жанра. Созданные на сломе эпох, чеховские пьесы уже с первых постановок обнаруживают возможность многовариантного жанрового прочтения. В своем постижении драматургии Чехова театр за минувшее столетие проделал сложный путь – от «лирической драмы» (40-е – 50-е гг.) и трагикомедии (60-е – 70-е гг.) до комедии, безраздельно властвующей сегодня в самых разнообразных вариантах: от легкого водевиля и «черной комедии» до «клоунского» фарса и «постмодернистского» абсурда. Подобная жанровая эволюция основана не только на том, что меняется отношение театров к Чехову и его героям – она также является своеобразным индикатором культурного контекста эпохи.

 

Е. В. Глущенко

Критика профессиональная и писательская

Определение различий профессиональной и писательской форм критики является, на наш взгляд, одним из актуальных теоретических вопросов.

В докладе рассматриваются направления, по которым возможны сопоставления этих двух типов критического сознания:

  • принцип отбора анализируемых литературных фактов;

  • функциональное значение и положение анализируемого литературного факта в контексте критической статьи;

  • специфика критерия оценок в писательской и профессиональной критике;

  • характер нормативности писательской и профессиональной критики;

  • адресат критической статьи, читательская аудитория, на которую ориентируется критик-профессионал и критик-писатель;

  • характер изложения, принципы подачи критического материала.

Одним из кардинальных моментов в разграничении профессиональной и писательской критики может служить строго осознанная направленность профессиональной критики на проблемы теории критики (как имманентная ее черта) и отсутствие таковой (как постоянного и обязательного ее качества) в критике писательской.

 

О. М. Гречишкина

Ранний этап формирования концепции историзма в драме

Формирование принципов отображения истории в драме имеет большую историю, продолжается оно и сегодня. В отзывах об исторических рамах Сумарокова и Озерова звучит неудовлетворенность творческими принципами авторов. Концептуальная позиция писателей пушкинского круга (Дельвиг, Вяземский) складывается в острой полемике с Булгариным, Погодиным, Полевым, Надеждиным. Творческий опыт Пушкина («Борис Годунов») позволил сформулировать новые требования, которые не утратили своего значения и в наши дни.

Требование верно отразить характер исторического лица подразумевало необходимость основываться на фактах, используя домысел для достижения исторической достоверности. При создании образа исторического лица – не ограничиваться внешними реалиями, а воссоздавать характер, способ мышления, поведение героев. Отдельные суждения о конкретных образах и ситуациях произведений на исторические темы отражают разные грани концепции.

 

С. К. Дегтярьова

Народний театр” Р. Роллана. Функції і мета драматичного мистецтва

«Народний театр» Р. Роллана – це книга, у якій аналізується історія театру, розкриваються можливості використання традицій театру минулого у сучасних умовах, трактуються вимоги, які мають бути пред’явленими новому театру. Письменник відображує художні ідеї цілого покоління, народний театр постає як мистецтво мужнє и могутнє, яке здатне виразити життя і підготувати відродження нації.

На думку автора, театр має задовольнити три умови, для того, щоб дійсно бути народним: по-перше, він повинен давати відпочинок, по-друге, театр мусить служити джерелом енергії, по-третє, театр повинен просвіщати розум. Р. Роллан ставить вимоги, які мають здійснюватись у драматичному таїнстві, серед них: вимога “різноманітності вражень”, вимога “справжнього реалізму”, вимога “комерційної порядності”.

Р. Роллан пропонує створити Театр для Народу, виплеканого Народом, створити Нове мистецтво для нового суспільства.

 

И. Ю. Еремина

Натурализм и сценическое творчество 1870 – 1890-х годов

Обращение к натурализму в искусству в 1870 – 1890-е годы. Литература и театр как поле приложения натуралистических идей и модель, отражающая характер становления метода в искусстве. Осмысление критериев оценки сценического творчества в соответствии с требованиями натурализма. Диалектика представлений о «натуре», о природе, о том, каково же подлинное содержание реальной человеческой жизни. Формирование особой методологии актерского творчества. Качественные отличия системы художественного образа у актеров разных поколений (1870-х, 1880-х, 1890-х годов). Натурализм как эстетическая система и художественная среда, способствующая возникновению и становлению режиссуры.


 

Е. В. Ещенко

Пушкин и драма М. П. Погодина «Марфа Посадница»

Драма М. П. Погодина «Марфа Посадница» привлекла к себе особое внимание Пушкина. Именно в связи с ней и на ее материале им был сформулирован ряд фундаментальных положений, отразивших его отношение к специфике и возможностям драматургии как литературного рода. Среди них особенно существенны: понятие о правдоподобии в драме и о ее народности («важная разница между трагедией народной, Шекспировой, и драмой придворной, Расиновой»), о «выгодах и невыгодах той и другой трагедии». Расин велик по-своему, а Шекспир по-своему.

В докладе предпринята попытка показать, чем заинтересовала Пушкина пьеса Погодина, почему, несмотря на ее относительную художественную слабость, он увидел в ней «опыт народной трагедии».

 

Н. Н. Заико

Спор о «Полтаве»

«”Полтава” не имела успеха», – с горечью и обидой писал Пушкин. По словам Белинского, «ее бранили с ожесточением, без всякого уважения к лицу великого поэта». Начало положил Булгарин статьей в «Сыне отечества», за ним последовал Надеждин в «Вестнике Европы». В защиту поэму выступили Максимович и Киреевский. Не мог остаться в стороне от развернувшейся полемики и сам Пушкин. Спор шел главным образом о достоверности воссоздания в «Полтаве» исторического прошлого, характеров ее героев и прежде всего Мазепы.

Сегодня, когда личность и деятельность Мазепы подвергается пересмотру и переоценке, уроки этого спора представляют особый интерес для наших современников.

 

И. П. Зайцева

кандидат филологических наук, доцент

Ремарка в современной драматургии: структура и функции

В докладе рассматриваются особенности ремарочного пласта в пьесах современных авторов: Э. Радзинского, Е. Поповой, Л. Петрушевской, Н. Садур и др. Анализ ремарок, являющихся в тексте пьесы практически единственным способом воплощения авторского начала, демонстрирует неоднозначное отношение драматургов разных эпох названному словесному пласту драматургического произведения. Так, в частности, рассмотрение специфики отбора и организации словесного материала в ремарках показывает, что в современной драматургии ремарочная сфера занимает более значительное место, чем, например, в драматургии XIX века. Основное внимание в докладе уделено значительно расширившимся функциям ремарки в пьесах последних двух десятилетий, что находится в русле тенденции, наметившейся в драматургии начала ХХ века.

 

Л. П. Квашнина

кандидат филологических наук

«Поэзия жизни действительной» в литературно-критических работах И. В. Киреевского

Позицию Киреевского-критика лучше всего характеризует понятие, которое он одним из первых ввел в русскую философско-эстетическую мысль, характеризуя поэзию Пушкина, – объективность. Она выражается в стремлении обозреть предмет с разных позиций, в противоречивом многообразии узреть смысл и порядок. Киреевский улавливает новые тенденции современного литературного развития, не укладывающиеся в традиционную систематику литературных направлений («то, что напрасно называют классицизмом»). Знаменитая фраза Гегеля «искусство отошло в прошлое» у Киреевского получает вполне диалектическое продолжение: «час для поэта Жизни наступил», где «поэзия жизни» – это выход из замкнутой сферы духа. Здесь содержится источник высшего взлета поэтического искусства, поскольку все идеальное получает «пластическую определенность и симметрию», а «все случайности ... принимают характер значительности поэтической», так что «в атмосферу музыкальную и мечтательно-приторную» мы переносимся, «не отрываясь от гладкого вощеного паркета».

 

О. К. Крамарь

кандидат филологических наук, доцент

«Чужой текст» в литературно-критической статье

«Чужой текст», его структурная и содержательная роль в произведении стали в последнее время объектом пристального внимания теоретиков и историков литературы. Однако практически не исследовался вопрос о «чужом тексте» в произведении литературно-критическом. Между тем, основные функции критического текста – и приобщение читателю к содержанию рассматриваемого произведения, и объяснение его содержания и смысла, и наконец, выражение отношения критика к критикуемому автору и его сочинению, – практически все эти задачи в существенной мере решаются благодаря введению в статью «чужого текста». Это, во-первых, цитаты из произведения, во-вторых, пересказ его элементов, в-третьих, патетический или иронический парафраз, стилизация, это, наконец, эпиграфы.

Возможности и способы функционирования «чужого текста» в критической статье в докладе рассматриваются на анализе статьи А. С. Пушкина «Торжество дружбы, или Оправданный Александр Анфимович Орлов».

 


А. П. Краснящих

Литературная критика Андрея Белого: позиция символизма

В литературоведческих сборниках «Символизм», «Луг зеленый», «Арабески» и теоретических работах «Трагедия творчества. Достоевский и Толстой», «Мастерство Гоголя» Андрей Белый доказывал, что русская литература XIX века подготовила символическое миропонимание. В отличие от откровенных апологий своих единомышленников (Мережковского и др.) Белый предъявляет предшественникам и крупные идейные претензии: Достоевскому – в эклектичности и фрагментарности построения образов героев, Гоголю – в незнании действительности и побеге от нее, нереальности и гротескности персонажного ряда.

Используя термины сегодняшнего дня, можно сказать, что пытавшийся размежеваться с современным ему модернизмом (декадансом, «чистым искусством» и т. д.), символизм хотел показать свою консервативность, обвиняя предыдущую литературу в сюрреализме и даже в постмодерне.

 

В. А. Кушнерук

Литературная критика как один из приемов в фантастике О. И. Сенковского

Фантастическая проза О. И. Сенковского многопланова. За авантюрными и занимательными сюжетами отчетливо видна едкая сатира. Это или остроумная полемика с современными писателю «научными» теориями, или сатирический выпад против нравов «высшего света», или намеки литературного характера. В таких произведениях, как «Большой выход у Сатаны», «Незнакомка», «Фантастические путешествия барона Брамбеуса», «Превращения голов в книги и книг в головы» одним из приемов создания фантастического сюжета является именно литературная критика. Анализу ее, выяснению литературных «симпатий и антипатий» О. И. Сенковского и посвящен доклад.

 

Н. П. Мишакина

кандидат филологических наук, доцент

Платонов и Достоевский: критические и художественные оценки

При изучении вопроса о соотношениях критических суждений писателя и его художественного мира устанавливается, что писательские высказывания о других во многом проясняют особенности художественного мира самого писателя, но возникают и такие отношения, когда писатель, сознательно декларируя свое неприятие и отталкивание от другой художественной системы, оказывается объективно шире своих деклараций в своей творческой практике, где обнаруживается скрытый диалог, полемика, определенное влияние, автором, возможно, и не осознаваемое.

Платонов – художник редкой, своеобычной индивидуальности, у которого, как кажется на первый взгляд, нет предтеч, нет единомышленников ни в какой литературной «школе». Его суждения о русских классиках (Гоголе, Салтыкове-Щедрине) носят порой негативный характер, особенно резки его высказывания о Достоевском, которого он называл в рецензии на постановку «Идиота» (1920) «ничтожнейшим из существ», «неуверенным духом». И все же при внимательном прочтении его творчества обнаруживаются точки соприкосновения, переклички (в нравственно-философском, типологическом планах), свидетельствующие об интересе Платонова к Достоевскому и в связи с ним в «едином духовном пространстве» русской литературы.

 

Е. П. Невельская-Гордеева

кандидат филологических наук

Психоаналитическая и сакрально-мистическая концепции смысла театра о самоопределении зрителя

Психоаналитическая концепция говорит об очищении подсознания от звериных темных инстинктов посредством театрального действия. Из этого следует, что зритель самоопределяется как субъект, ожидающий катарсиса (очищения). М. Волошин утверждал, что «театр есть сложный и совершенный инструмент сна», и эта точка зрения строится на психоаналитических основаниях. Сакральная концепция смысла говорит, что театр не столько древний очистительный обряд, сколько обряд приобщения к сакральной либо мистической тайне (древнеегипетские мистерии имели магические цели прорыва в мир богов). «Вся культура из храма» – утверждал Д. Фрэзер. Согласно этому взгляду, зритель самоопределяется как субъект, жаждущий приобщиться к тайне. И поэтому той пьес служат не нарушения закона, как утверждает Волошин, но уяснение сакрального закона как путем индуктивных и дедуктивных умозаключений, так и путем сакрального переживания.

 

В. А. Режко

кандидат филологических наук, доцент

Комедия «Фантазия» и литературное рождение Козьмы Пруткова

Своим появлением в литературе К. Прутков обязан «неоцененной и неразгаданной» «Фантазии», сочиненной А. К. Толстым и А. М. Жемчужниковым. Выдержав одну постановку запрещенная в день театральной премьеры, комедия более 30-ти лет оставалась вне общественного внимания. Для любого сатирического произведения такой срок равнозначен забвению. Но и спустя десятилетия веселость сатиры и образная утонченность «Фантазии», чуждой слишком явных аллюзий, поражают своей нетипичность. Для отечественной культуры. Едва ли кто-то, кроме современников, узнал бы в ее героях Кукольника и иных авторов или угадал намеки на определенные отношения между властью и поэтами, на состояние театра, критики, журналистики. Память о них стерлась задолго до опубликования произведения. Утратив социальную злободневность, комедия осталась незамеченной русской публикой, а ведь она могла «поразить неожиданностью и небывалостью» художественных форм и приемов, которые лишь частично были реализованы в творчестве К. Пруткова. Представляется, что «Фантазия» несла в себе и многие чисто театральные новаторства, которые получили развитие на европейской сцене уже в ХХ веке.


 

Е. А. Скоробогатова

кандидат филологических наук, доцент

Категория грамматического рода и поэтика «Каменного гостя» А. С. Пушкина

Семиотическая и смысловая роль категории грамматического рода в произведениях А. С. Пушкина исследована кране слабо, хотя это один из важных показателей идиостиля поэта.

Очень интересны трансформации, связанные с грамматическим родом в «Каменном госте». Кощунственное отношение Дона Гуана к убитому им командора подчеркнуто мужским родом его обращений (оскорбление наносится не статуе, а человеку, ею изображаемому): «Я, командор, прошу тебя прийти»... И хотя автор даже ожившего командора называет «статуя», статуя говорит о себе в мужском роде и Гуан воспринимает статую как человека: «Тяжело пожатье каменной его десницы». Смысловая и грамматическая параллель (неживое – статуя – он) проведена отчетливо и последовательно.

 

Ю. Я. Стриженко

В. Г. Белинский об особенностях творчества Шекспира

Особенности шекспировского творчества Белинский связывает с историческими и национальными условиями Англии его времени. По мнению Белинского, только в Англии мог явиться такой драматург. Трансформация страны, ее превращение из старой веселой Англии в суровую и строгую, наложили на последние произведения Шекспира отпечаток мрачной грусти и безысходности. Белинский считал, что, родись великий поэт позднее – Гений остался бы тот же, но характер произведений был бы другим. Таким было его подлинно научное воззрение на Шекспира.

Требуя от литературы всестороннего охвата действительности, изображения жизни без прикрас, Белинский ссылался на Шекспира, у которого сливаются элементы трагические и комические так же, как в жизни.

 

Г. В. Тарасова

кандидат филологических наук

Мемуары как критический источник

В докладе сопоставляются мемуары о В. Г. Белинском, принадлежащие перу И. С. Тургенева, А. И. Герцена, Ф. М. Достоевского и И. А. Гончарова. Такое сопоставление позволяет сделать вывод, что, хотя каждый из рассмотренных текстов существенно важен для воссоздания биографии, взглядов, образа и облика того, кому они посвящены, во всех случаях налицо и еще одно существенное обстоятельство: суждения мемуариста являются источником сведений о нем самом, о его позиции, о его критических установках и взглядах.

Представляется, что это положение справедливо не только применительно к данным мемуарам и мемуаристам, но имеет и некоторое общее значение и применение.

 

Ю. П. Фесенко

кандидат филологических наук, доцент

«Горя от ума» А. С. Грибоедова и В. И. Даль

Бессмертная грибоедовская комедия постоянно привлекала заинтересованное внимание Даля (1801 – 1872). В письме к Н. А. Полевому от 16 ноября 1830 года он говорит о «слабоумии, рассудка нищете» со ссылкой на Чацкого, а в 1868 году в газете «Русский» упоминает о «смешении французского с нижегородским». До выхода искаженного цензурой текста пьесы в 1833 году даль популяризирует ее строки в эпиграфах к главам повестей «Цыганка» (1830) и «нападение в расплох» (1832), причем в последней повести комедийный конфликт сочувственно травестирован. И в статьях Даль высоко отзывается о народности (Дерптский ежегодник. 1835), новаторстве (Москвитянин. 1842. № 2) пьесы. В «Напутном» 91853) он сравнивает афоризмы Грибоедова с фольклорными изречениями и монументально воплощает свои оценки в «Пословицах русского народа» и «Толковом словаре живого великорусского языка», где «Горе от ума» – наиболее цитируемое литературное произведение.

 

 

О. А. Цветинская

К лингвостилистической характеристике трагедии М. И. Цветаевой «Ариадна»

Античность – источник, из которого черпали такие поэты и драматурги начала ХХ века, как Д. Мережковский, Вяч. Иванов, О. Мандельштам.

Драматические произведения М. Цветаевой – органическое продолжение ее лирики. Так, за предельной сжатостью, отрывистостью речи ее персонажей в трагедии «Ариадна» скрыта многозначность смысловых оттенков, передана тема рока, фатума, определяющих сущность древнегреческой трагедии, но, создававшаяся в ХХ веке, она отражает философию того времени: появляется дискретность мировосприятия, ощущение чудесности и хрупкости бытия.

Как отмечают Г. Ф. Калашникова, Е. А. Скоробогатова, «идиостиль М. Цветаевой включает парцелляцию как характерную черту». Развивая эту мысль, отметим, что помимо своей прямой функции в данном тексте – передать коллоквиальность, парцеллирование, передает то, что создает личное прочтение М. Цветаевой классики – трагедийный надрыв.

Активное употребление конструкций расчлененного типа является одним из лингвостилистических средств выражения эмоциональной первичности и смысловой полифонии, звучащих в трагедии.

 

И. В. Черный

кандидат филологических наук, доцент

Драматургия Н. В. Кукольника конца 1830-х годов

В докладе анализируются драмы, написанные Н. В. Кукольником в конце 1830-х годов («Иван Рябов, рыбак архангелогородский», «Статуя Кристофа в Риге, или Будет война» и «Князь Даниил Дмитриевич Холмский»). Рассматриваются особенности идейно-тематического содержания, образной системы, конфликта этих драм, исследована роль в них ремарки. Изучение этого материала позволило сделать вывод о том, что к началу 1840-х гг. в творчестве писателя сложились предпосылки для его перехода от драматургии к художественной прозе, ставшей магистральным направлением литературной деятельности Кукольника в 1840-х – 1860-х гг.

 

Э. Г. Шестакова

Концепция личности и творчества С. Есенина в советской критике 20 – 30-х гг.

Поэзия Есенина в контексте критической полемики 20-х – 30-х гг. о судьбах и творчестве художников «серебряного века». Основные тенденции развития критической мысли. Критические статьи поэтов о поэте (Н. Асеев). Литературные манифесты. Проблема политизации и подмены социально-историческим обоснованием и комментарием анализа; дилемма критики и приговора в работах 20-х – 30-х гг. Проблема инвариантивности мифологизирования и клиширования личности художника и газетно-журнальной критике. Преломление личности и творчества С. Есенина сквозь различные нравственно-идеологические концепции человека-мира – культуры – социума – революции (Иванов-Разумник, Бухарин, Полонский, Воровский, Луначарский, Сосновский). Личность Есенина, человека и поэта, сформированная критическими работами 20-х – 30-х гг.

 

С. В. Щеглов

кандидат филологических наук, доцент

Совесть Ореста и традиция ее изображения в античной трагедии

Между античным и современным мировоззрением нет прямого соответствия. Поэтому вместо вопроса: «была ли у древних греков совесть?» (Ярхо) – следует спрашивать о традициях ее изображения в античной трагедии. Актер здесь не копирует другу личность, он надевает маску, он получает новый характер, оставаясь собою. Почему актер не спрашивает себя, правильно ли он поступает на сцене? Если античная трагедия есть мироустроительное священнодействие, то, чтобы рассматривать себя как личность, актер должен прервать самозабвенную игру. Поэтому обращение к собственной совести не назидательно, противно природе античной трагедии: чтобы говорить о себе, актер должен отказаться от маски характера, покинуть сцену как Одиссей, стать «никем». Как актер изображает Ореста, если он снял его маску – и перестал играть? Поэтому традиция изображения героя, обращающегося к своей совести, в античной трагедии отсутствует, делая вопрос распознавания ее действий заведомо неразрешимым.